Неточные совпадения
Принцип-то я и убил, а переступить-то не переступил, на этой стороне остался…
Я просто по
принципу не пойду, чтобы не участвовать в гнусном предрассудке поминок, вот что!
— Ох уж эти брюзгливые!
Принципы!.. и весь-то ты на
принципах, как на пружинах; повернуться по своей воле не смеет; а по-моему, хорош человек, — вот и
принцип, и знать я ничего не хочу. Заметов человек чудеснейший.
— Это все вздор и клевета! — вспыхнул Лебезятников, который постоянно трусил напоминания об этой истории, — и совсем это не так было! Это было другое… Вы не так слышали; сплетня! Я просто тогда защищался. Она сама первая бросилась на меня с когтями… Она мне весь бакенбард выщипала… Всякому человеку позволительно, надеюсь, защищать свою личность. К тому же я никому не позволю с собой насилия… По
принципу. Потому это уж почти деспотизм. Что ж мне было: так и стоять перед ней? Я ее только отпихнул.
Старуха была только болезнь… я переступить поскорее хотел… я не человека убил, я
принцип убил!
— Я все слышал и все видел, — сказал он, особенно упирая на последнее слово. — Это благородно, то есть я хотел сказать, гуманно! Вы желали избегнуть благодарности, я видел! И хотя, признаюсь вам, я не могу сочувствовать, по
принципу, частной благотворительности, потому что она не только не искореняет зла радикально, но даже питает его еще более, тем не менее не могу не признаться, что смотрел на ваш поступок с удовольствием, — да, да, мне это нравится.
— Не из
принципа, а зачем я пойду?
Степан Аркадьич знал, что когда Каренин начинал говорить о том, что делают и думают они, те самые, которые не хотели принимать его проектов и были причиной всего зла в России, что тогда уже близко было к концу; и потому охотно отказался теперь от
принципа свободы и вполне согласился. Алексей Александрович замолк, задумчиво перелистывая свою рукопись.
Он был верующий человек, интересовавшийся религией преимущественно в политическом смысле, а новое учение, позволявшее себе некоторые новые толкования, потому именно, что оно открывало двери спору и анализу, по
принципу было неприятно ему.
— Неужели ты это тоже из
принципа? — улыбаясь сказал Степан Аркадьич, отыскивая в темноте свою фуражку.
— Да, но я выставляю другой
принцип, обнимающий
принцип свободы, — сказал Алексей Александрович, ударяя на слове «обнимающий» и надевая опять pince-nez, чтобы вновь прочесть слушателю то место, где это самое было сказано.
— Да, это очень верно, — сказал он, когда Алексей Александрович, сняв pince-nez, без которого он не мог читать теперь, вопросительно посмотрел на бывшего шурина, — это очень верно в подробностях, но всё-таки
принцип нашего времени — свобода.
— Но мы стоим за
принцип, за идеал! — звучным басом возражал Песцов. — Женщина хочет иметь право быть независимою, образованною. Она стеснена, подавлена сознанием невозможности этого.
Алексей Александрович сочувствовал гласному суду в
принципе, но некоторым подробностям его применения у нас он не вполне сочувствовал, по известным ему высшим служебным отношениям, и осуждал их, насколько он мог осуждать что-либо высочайше утвержденное. Вся жизнь его протекла в административной деятельности и потому, когда он не сочувствовал чему-либо, то несочувствие его было смягчено признанием необходимости ошибок и возможности исправления в каждом деле.
Алексей Александрович доказывал, что обрусение Польши может совершиться только вследствие высших
принципов, которые должны быть внесены Русскою администрацией.
— Я никогда не разумел, — сказал он за супом, обращаясь к Алексею Александровичу, — одну густоту населения, но в соединении с основами, а не с
принципами.
— Нет, не все равно. Нигилист — это человек, который не склоняется ни перед какими авторитетами, который не принимает ни одного
принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот
принцип.
— Аристократизм, либерализм, прогресс,
принципы, — говорил между тем Базаров, — подумаешь, сколько иностранных… и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.
— Строгий моралист найдет мою откровенность неуместною, но, во-первых, это скрыть нельзя, а во-вторых, тебе известно, у меня всегда были особенные
принципы насчет отношений отца к сыну. Впрочем, ты, конечно, будешь вправе осудить меня. В мои лета… Словом, эта… эта девушка, про которую ты, вероятно, уже слышал…
— Сил моих нет! — не раз с отчаянием восклицал Николай Петрович. — Самому драться невозможно, посылать за становым — не позволяют
принципы, а без страха наказания ничего не поделаешь!
— Ты говоришь, как твой дядя.
Принципов вообще нет — ты об этом не догадался до сих пор! — а есть ощущения. Все от них зависит.
— Полно, Евгений… послушать тебя сегодня, поневоле согласишься с теми, которые упрекают нас в отсутствии
принципов.
Около нее вертелись юноши и девицы, или равнодушные к «политике», «
принципам», «традициям» или говорившие обо всем этом с иронией и скептицизмом стариков.
— Нет, он не Свидригайлов и вообще не свирепый человек, а — человек «с
принципами» и эдакий, знаете, прямых линий…
— Забыл я: Иван писал мне, что он с тобой разошелся. С кем же ты живешь, Вера, а? С богатым, видно? Адвокат, что ли? Ага, инженер. Либерал? Гм… А Иван — в Германии, говоришь? Почему же не в Швейцарии? Лечится? Только лечится? Здоровый был. Но — в
принципах не крепок. Это все знали.
— Только нарушен
принцип неприкосновенности депутатов.
Именно отсюда, из этого раскола возникают качества, характерные для русской интеллигенции: шаткость, непрочность ее
принципов, обилие разноречий, быстрая смена верований.
Его отец некоторое время боролся с этим, но уступил — не
принципу, а желанию жены.
Мудреная наука жить со всеми в мире и любви была у него не наука, а сама натура, освященная
принципами глубокой и просвещенной религии.
Если бы Грустилов стоял действительно на высоте своего положения, он понял бы, что предместники его, возведшие тунеядство в административный
принцип, заблуждались очень горько и что тунеядство, как животворное начало, только тогда может считать себя достигающим полезных целей, когда оно концентрируется в известных пределах.
Нельзя думать, чтобы «Летописец» добровольно допустил такой важный биографический пропуск в истории родного города; скорее должно предположить, что преемники Двоекурова с умыслом уничтожили его биографию, как представляющую свидетельство слишком явного либерализма и могущую послужить для исследователей нашей старины соблазнительным поводом к отыскиванию конституционализма даже там, где, в сущности, существует лишь
принцип свободного сечения.
Ну, так вот этот осужденный на квадриллион постоял, посмотрел и лег поперек дороги: «Не хочу идти, из
принципа не пойду!» Возьми душу русского просвещенного атеиста и смешай с душой пророка Ионы, будировавшего во чреве китове три дня и три ночи, — вот тебе характер этого улегшегося на дороге мыслителя.
— Это положительно отказываюсь сказать, господа! Видите, не потому, чтоб не мог сказать, али не смел, али опасался, потому что все это плевое дело и совершенные пустяки, а потому не скажу, что тут
принцип: это моя частная жизнь, и я не позволю вторгаться в мою частную жизнь. Вот мой
принцип. Ваш вопрос до дела не относится, а все, что до дела не относится, есть моя частная жизнь! Долг хотел отдать, долг чести хотел отдать, а кому — не скажу.
— Хотели. Не согласитесь ли вы объяснить, какие, собственно,
принципы руководствовали вас в такой ненависти к личности вашего родителя?
«И добро бы ты, говорит, в добродетель верил: пусть не поверят мне, для
принципа иду.
Но прямолинейное ее перенесение в относительность природно-исторического процесса превращает духовную жизнь в отвлеченные
принципы и доктрины, лишенные конкретной жизненности.
А важен не отвлеченный
принцип, а живой дух, возрожденная личность.
Дух, свободный в своем внутреннем опыте, становится навязчивым и насильническим; он открывается относительной, внешней жизни не как живой опыт, а как извне навязанный, безжизненный
принцип или норма.
Единственный примиримый с христианством
принцип есть утверждение неотъемлемых прав человека.
В якобинской демократии, вдохновленной Руссо, может утверждаться
принцип тоталитарного государства, самодержавие народного суверенитета.
Формальный
принцип отрицания всяких аннексий, сохранения старых установившихся границ неприемлем, последовательно не приводим и не может претендовать на безусловное значение.
В жизни же социальной происходит столкновение менее чистых
принципов.
Принцип «цель оправдывает средства» не нынче выдуман.
Национальность и борьба за ее бытие и развитие не означает раздора в человечестве и с человечеством и не может быть в
принципе связываема с несовершенным, не пришедшим к единому состоянием человечества, подлежащим исчезновению при наступлении совершенного единства.
Это совершенно конкретная задача, она не диктуется никакими отвлеченными
принципами политики.
И сам
принцип прав человека был искажен, он не означал прав духа против произвола кесаря, он включен был в царства кесаря и означал не столько права человека, как духовного существа, сколько права гражданина, т. е. существа частичного.
Принцип «все или ничего» обычно в России оставляет победу за «ничем».
Вторая точка зрения делает изобличающую дедукцию, не покрывающую сложности жизни, и создает упрощенную полемическую схему, но в
принципе она более правильная.
Два великих
принципа жизни — свобода и любовь могут вступить в конфликт.